Государственный контроль над минимизацией в США

Государственный контроль над минимизацией в США

Хотя принцип разграничения легитимного планирования и злоупотреблений налоговыми правами очевиден, в законодательстве США отсутствует универсальное определение “налогового убежища”. Действующими нормативными документами лишь обозначены признаки отдельных видов “налоговых убежищ”, использование которых подлежит государственному контролю, и право государства аннулировать налоговые доходы, полученные налогоплательщиком от нелегитимных “налоговых убежищ”.
Прежде всего, под контролем у министра финансов США (The Secretary of the Treasury) операции между взаимозависимыми лицами и “условные продажи”, когда выбывший актив остается под контролем продавца. Если в результате проверки таких операций выявляются злоупотребления, ведущие к занижению федерального подоходного налога (the federal income tax), министр финансов имеет право:
– аннулировать полученные налоговые доходы;
– исчислить размер дохода налогоплательщика по сделке, самостоятельно определив метод учета доходов и расходов;
– перераспределить доходы между взаимозависимыми участниками сделки, использующими различные налоговые режимы, чтобы обеспечить наиболее справедливое налогообложение.
Для систематизации применяемых схем минимизации налогов и выявления злоупотреблений налоговыми правами в США действует система регистрации “налоговых убежищ”. Разработчики новой налоговой схемы (обычно инвестиционные или аудиторские компании) обязаны не позднее дня, когда схема впервые предложена к продаже, зарегистрировать ее в Федеральном налоговом управлении.
Согласно Налоговому кодексу США и разъяснениям министра финансов регистрации подлежат схемы минимизации федерального подоходного налога, если они реализуются на условиях конфиденциальности и предлагаются разработчиками к продаже за плату, превышающую 100 000 долл. США. Операция признается направленной на избежание уплаты подоходного налога в следующих основных случаях:
– если существенные признаки операции схожи с ранее зарегистрированными схемами, направленными на злоупотребление налоговыми правами (a listed transaction);
– налоговые преимущества схемы составляют основную часть ее прогнозируемого результата, и разработчик схемы предлагает ее к применению более чем одному налогоплательщику;
– схема связана с существенным вложением капитала (свыше 250 000 долл. США) или с участием более пяти инвесторов.
Налогоплательщик обязан раскрывать применение схемы минимизации, если ее содержание схоже с “налоговым убежищем”, которое уже было зарегистрировано ранее налоговым управлением. Такая обязанность наступает, если в результате транзакции сумма подоходного налога, подлежащая уплате налогоплательщиком в одном налоговом периоде, сокращается более чем на 1 млн. долл. США.
Раскрытию подлежат и любые иные операции, совершаемые в рамках приобре-тенной налогоплательщиком за плату на условиях конфиденциальности схемы минимизации, если их применение сокращает сумму подоходного налога в одном налоговом периоде более чем на 5 млн. долл. США.
Неисполнение обязанностей по раскрытию “налоговых убежищ” с 2002 г. влечет за собой наложение финансовых санкций как на промоутеров схем, так и на налогоплательщиков.
Приведенные данные показывают, что в США контроль государства над использованием налоговых схем носит “точечный” характер, охватывая прежде всего профессионально создаваемые схемы, которые в случае их “тиражирования” могут причинить серьезный ущерб бюджету, а также те сферы рынка, где обращается значительный капитал.
Работающая система идентификации “налоговых убежищ”, не признаваемых го-сударством, в совокупности с установлением пределов налогового администрирования схем является надежным ориентиром для участников рынка при планировании инвестиций, позволяя рассчитать их эффективность с учетом налоговых доходов и оценить степень риска спора с налоговым управлением.
Обозначенная система “точечного” реагирования на вновь создаваемые схемы минимизации позволяет организовать учет и анализ “налоговых убежищ”. Право налогоплательщика оспорить в суде решение об аннулировании его налоговых доходов требует наличия норм общего характера.
Налоговое право и судебно-правовые доктрины
В США налоговое право основано на статутах. Самым значимым законодательным актом является Налоговый кодекс, где определены элементы федеральных налогов, в том числе важнейшего источника поступления в бюджет – федерального подоходного налога. Однако положения Налогового кодекса недостаточно гибки, чтобы охватить весь спектр операций, совершаемых налогоплательщиками, которые в свою очередь тщательно планируют операции, оформляя их результаты (в том числе режим их налогообложения) в соответствии с буквой закона. Если налоговая служба, анализируя внешне законную налоговую схему, в результате которой налогоплательщик воспользовался установленными вычетами и льготами, находит, что никаких иных изменений экономического положения, кроме полученных налоговых преимуществ, у налогоплательщика не возникло, оспорить полученные преимущества на основе положений Налогового кодекса трудно, а иногда и невозможно.
Неоднократно делавшиеся попытки предусмотреть в Налоговом кодексе определения основных понятий, связанных с явлением “налоговых убежищ” (см., например, законопроекты “The American competitiveness Act of 2002″ и “The American Jobs Creation Act of 2003″), не нашли понимания у законодателя.
В этих условиях аргумент, которым государство обосновывает свою позицию в суде, звучит так: налоговые вычеты и льготы были использованы налогоплательщиком в соответствии не только с нормой налогового закона, но и с целями законодателя, которыми тот руководствовался при установлении данных вычетов и льгот. Предполагается, что любая налоговая преференция имеет свою законодательную цель (например, стимулирование роста отдельных сфер экономики).
Данный аргумент апеллирует к положением общего права (the common law) – судебным прецедентам. Решениями судебных инстанций сформулирован ряд судебно-правовых доктрин, направленных на аннулирование налоговых доходов от нелегитимных “налоговых убежищ”, в том числе следующие доктрины:
– фиктивных сделок (a sham transaction);
– экономического содержания сделки (an economic substance doctrine);
– деловой цели (a business purpose);
– экономически значимого дохода (an economic profit).
В обобщенном виде положения названных доктрин устанавливают принцип преимущества экономического содержания деловой операции над ее формой (a substance-over-form). Применительно к налогообложению это означает, что законодатель устанавливает налоговый режим операции исходя из ее экономического смысла, а не формы, в которой она совершена. Следовательно, право на использование налоговых вычетов и льгот, заявленное налогоплательщиком, может быть оспорено, если форма сделки не соответствует ее фактическому содержанию.
Если налоговые преференции четко установлены нормой, например для стимулирования инвестиций в низкорентабельные сферы экономики, доктрина не используется.

Похожие статьи: